Скромное композиторское дарование композиторов-трубачей, писавших в конце ХIX — начале ХХ века для трубы, вряд ли претендовало на что-то большее, чем демонстрация технических возможностей инструмента. Здесь же на первом месте стоит гениальная музыка, а техническая сторона подчинена решению художественных задач. С одной стороны Гедике подытожил достижения предшественников, с другой — определил перспективу развития музыки для трубы на многие годы вперед.
Концерт Александра Гедике. Это уже произведение зрелого мастера, заложившего основы подлинно художественной литературы для нашего инструмента. Беме и Щелоков, написавшие свои произведения ранее, были в первую очередь исполнителями.
Концерт одночастный, написан в классической форме сонатного аллегро с развернутым вступлением и очень содержательной каденцией. Как гениальные произведения многих композиторов (5 симфония Бетховена, 4 Чайковского и др.), музыка пронизана единым сквозным развитием, скрепленным несколько раз повторяющимся мотивом, открывающим сольную партию концерта после небольшого оркестрового вступления.
Вступительный монолог солиста представляет из себя развернутую импровизацию, насыщенную различными образами.
.
Во вступлении несколько раз встречаются трели. Они должны пропеваться, поэтому не следует их торопить. Лучше сыграть поменьше звеньев, но чтобы они звучали певуче и в то же время не грузно.
В целом в этом разделе не должно быть статичности, что зачастую наблюдается при игре. Уже с первых нот музыка наполнена драматизмом и движением. Некоторое «застывание» возможно только в хорале. И тогда после тихой, задумчивой музыки будет еще контрастнее и ярче звучать энергичная главная партия (Allegro con fuoco). Особый драматизм ей придают акцентированные синкопы в партии солиста, которые вступают в спор с сильными долями в оркестре. Штрих здесь такой же, как во вступлении – четкий, но не жесткий. Побочная партия более игривая и легкая за счет стаккатного штриха и отсутствия легато. В ней надо обратить внимание на соблюдение единого темпа, так как укорачивание нот на стаккато часто провоцирует на укорачивание длительностей, чего быть не должно.
Заключительная сочетает в себе элементы как главной, так и побочной партий. В общем экспозиция предстает перед нами как одно целое и отличается волевым, устремленным вперед характером.
С 9 цифры начинается разработка. Небольшой оркестровый эпизод прерывается тревожной темой лейтмотива, которая звучит выше, чем во вступлении и резко контрастирует своей сдержанностью с темами сонатного аллегро. После него на piano звучат триоли, которые приводят к кульминации, в которой лейтмотив играется на тон выше, чем в предыдущем проведении, и звучит еще более напряженно. Солист подхватывает восьмые у оркестра в темпе и затем резко притормаживает, приводя его к ля-бемолю 2ой октавы, на котором застывает на фермате, продолжая crescendo. Некоторый спад после этого приводит к следующей кульминаци. Здесь впервые в концерте от исполнителя требуется использование штриха маркато. Стремительные триоли — это ни что иное, как призывные характерные трубные сигналы, которые приводят в до-мажор. После этой кульминации начинается реприза, в которой главная тема уже звучит победно на forte. В конце репризы появляются еще одни трубные фанфары, предваряющие каденцию.
Каденция в Концерте Гедике — отдельная художественная единица. Подобной по сложности и смысловому наполнению в произведениях для трубы еще не существовало. Она содержит как виртуозность, так и полифоничность и яркую образность тематизма и может сравниться с лучшими образцами скрипичных или фортепианных каденций. Оставаясь один на один со слушателем в течение продолжительного времени по меркам трубных каденций (тем более той эпохи), трубач должен показать все свои технические и кантиленные качества, сохраняя при этом единую образную линию и не разваливая ее на отдельные эпизоды.
Начинается каденция со скерцозного эпизода с сигналом на конце. После ферматы на ноте «соль» можно сделать небольшую паузу и отнять мундштук от губ, чтоб дать им немного передохнуть. Хотя в нотах этой паузы нет, но по смыслу она будет очень кстати, так как после этого начинается более мягкая музыка – сначала медленная, а потом, постепенно ускоряясь, она приводит к самому сложному месту в концерте – выходу на «ре» третьей октавы. Вообще, эти триоли играются без пауз, но если в таком виде на верхнюю ноту уже не хватает дыхания, то можно сделать небольшое ритенуто книзу и взять перед триолями, выводящими наверх к кульминации.
Далее проходят почти все темы концерта, которые переплетаются, чередуются и контрастируют между собой, выражая состояние философского раздумья. Постепенно волевые мотивы начинают преобладать, выливаясь в заключительную партию. Помимо первоначального варианта каденции существует немного облегченный, сделанный композитором по просьбе Т. Докшицера: «Я часто был свидетелем того, как трубачи, ради отдыха губ, начинали в совсем неподходящих местах останавливаться, выливать воду из крон или же делали свои варианты для облегчения каденции. И тогда я понял, что лучше, если это сделает сам автор» . Переделка заключается в том, что в конце каденции перед заключительными восьмыми два хоральных эпизода из партии солиста передано оркестру, что никак не сказывается на общем замысле, звучит достаточно убедительно и даже более разнообразно, и в то же время дает трубачу возможность снять отечность губ за счет паузы.
Концерт завершается небольшой динамичной кодой, провозглашающей торжество До-мажора.